Призрак Оперы - феномен маски

призрак ОперыС тех самых пор, когда в Театре Её Величества взрывом аплодисментов и стоячими овациями завершился мюзикл «Призрак Оперы», критикам и профессионалам не дает покоя феномен этого произведения. Как дорогостоящий, но незначительный мюзикл мог покорить все культурные столицы мира? Как с помощью одного только образа маски цвета слоновой кости «Призрак Оперы» обрел бессмертие?

Написанный в 1910 году готический роман Гастона Леру отнюдь не претендовал на лавровый венец и бессрочный успех. Тем не менее, уже через 5 лет книга была впервые экранизирована. Это было черно-белое немое кино, продолжительностью чуть больше часа, с Нильсом Крисандером в главной роли. К сожалению, фильм бесследно утерян.

Зато в 1925 году вышла картина, которую уже смело можно называть первой экранизацией романа Гастона Леру. Это был фильм ужасов со зловещим Лоном Чейни в роли Призрака, обосновавшегося в катакомбах парижской Оперы. Он поистине ужасен, маска не может скрыть большие зубы и глубоко посаженные глаза, сгоревшие наполовину волосы и даже со спины заметное уродство. Как тут не вспомнить, забегая далеко вперед, пышущего здоровьем и благополучием Джерарда Батлера из современной экранизации!

Далее последовали «Призрак Оперы» 1943 года и его ремейк 1962 года, подчистивший недостатки предшественника. Параллельно Призрак творит свои черные дела на театральных подмостках. В 1986 году свершается событие, навсегда вошедшее в историю мировой культуры - премьера мюзикла Эндрю Ллойда Уэббера с великолепным и до сих пор не превзойденным Майклом Кроуфордом в роли Призрака.

Мюзикл один за другим завоевывал лучшие сцены мира. Его всюду встречали на ура. Если бы не этот неожиданный и парадоксальный успех, ажиотаж вокруг произведения Гастона Леру уже через несколько лет сошел бы на нет. А когда любовь публики к фильмам ужасов угасла, о «Призраке Оперы» вспоминали бы лишь редкие любители.

Лондонская газета «Daily Telegraph» писала: «Прием, оказанный публикой мюзиклу, был незабываемым и действительно заслуженным, хотя содержание произведения - явная ерунда»; «я вышел, раздираемый противоречивыми чувствами: восхищением той колоссальной энергией, которая была затрачена на оформление спектакля, не скатившись при этом в абсурдность, и уверенностью, что композитор в ещё одной попытке достичь чего-то нового, иногда распространяет свой музыкальный дар на область, лежащую за пределами его возможностей». А Клив Барнс из New York Post охарактеризовал шоу одним словом, которое стало самым известным высказыванием относительно мюзикла: «Фантомастично!».

Ажиотаж вокруг «Призрака Оперы» разгорелся с новой силой. В экранизации 1989 года в роли Эрика снялся Роберт Инглунд, известный чуть ли не каждому жителю Землю как хотя бы раз лишивший сна Фредди Крюгер. Но уже в следующем фильме, в 1998 году обозначилась новая тенденция - Призрак отныне не уродлив, акцент - на шарм, мистику и черное обаяние исполнителя главной роли Джулиана Сэндза.

В 2004 году вышла последняя на данный момент экранизация «Призрака Оперы». За основы был взять мюзикл, а не книга. Эндрю Ллойд Уэббер, создатель мюзикла, принимал участие в работе над фильмом и отверг таких актеров, как Джон Траволта и Антонио Бандерас. Он остановил свой выбор на Джерарде Батлере, уже знакомом зрителям по фильму «Дракула 2000». Вероятно, основной упор он сделал на демоничность и шарм, игнорируя чересчур холеный для такой роли внешний вид актера.

Фильм получился красивым и насыщенным. В нем было всё, и это всё мы где-то уже неоднократно видели прежде. Фильм яркий, импульсивный, с порога заявляющий о своем праве на трон в сотне мировых рейтингов. Но от оригинала «Призрака оперы» ему досталось в наследство одно название.

Да, от театрального мюзикла не сохранилось ничего. Оно и понятно, мало какое произведение выдерживает такую реинкарнацию. Да и чрезмерная голливудщина с не менее массированным паблисити сделали свое дело - насыщенность обернулась аляповатостью. Зато по всему миру появились тысячи новых «призракоманов», как именуют себя сами поклонники феномена «Призрак Оперы». Именно феномена, а не фильма. Эти люди знают наизусть и экранизации, и мюзиклы, и само литературное произведение.

Быть может, этот феномен заключается в комплексе необходимых составляющих - режиссуры, сценографии, сюжета, музыкального сопровождения, вокала и харизматичности главного героя. Но даже поверхностный анализ экранизаций и постановок найдет десяток примеров, разбивающих эту теорию в дребезги. Так, со звоном легендарной люстры парижской оперы разбиваются и другие теории. К тому же данная совокупность элементов верна для любого фильма или мюзикла, а равных «Призраку Оперы» нет. Обсуждению этого вопроса посвящена не одна книга. Да и множество экранизаций (плюс фильмов, снятых «по мотивам» и телесериалов) лишь демонстрирует беспомощность режиссеров, раз за разом ищущих разгадки. Быть может следующая «вариация на тему» расскажет больше?

Но вряд ли когда-нибудь маска цвета слоновой кости раскроет свой секрет...

Дарья Печорина