«Сага о Форсайтах» с точки зрения современной психологии

Сага ФорсайтахКлассика не стареет. Это утверждение имеет все шансы быть названым банальным, однако практически всё, что именуется банальным, соответствует действительности. Так вот, классические произведения потому и классические, что они, в самом деле, не устаревают. Вопросы, заложенные в них, одинаково актуальны во все времена именно потому, что ответы на них приходится искать каждому следующему поколению людей. Роман английского писателя Джона Голсуорси «Сага о Форсайтах», безусловно, заслужил право именоваться классическим. Ведь тема, затронутая в нём, находит отклик до сих пор и имеет непосредственное отношение к особенностям психологии современных россиян.

«Сага о Форсайтах» по-настоящему масштабное произведение – только основных романов семь, не считая восьми романов, официально не входящих в «Сагу», но сюжетно также связанных с членами клана Форсайтов. Поэтому для не то что краткого изложения основных событий, а для элементарного перечисления всех персонажей, имеющих хоть какое-то значение для развития сюжета, потребовалась бы пара статей. Так что ограничимся освещением основных моментов, имеющих значение для темы нашего разговора. Тем более в России, не так уж давно утратившей звание «самой читающей на планете», «Сагу о Форсайтах» читали и читают очень и очень многие.

«Сага о Форсайтах» представляет собой растянутое во времени как по датам выхода в свет каждого следующего романа, так и по хронологии описываемых событий повествование о жизни английской буржуазной семье Форсайтов с конца XIX по 20-е годы XX веков. Основателем семьи был Доссет Форсайт, который благодаря трудолюбию, предприимчивости и определённой доли удачи сумел в первой половине позапрошлого столетия пройти путь от простого каменщика до владельца настоящей строительной империи, одного из представителей крупной буржуазии викторианской Англии. Его десять детей, из которых основную роль играли шестеро братьев, и их потомки и составили многочисленный клан Форсайтов. И именно за перипетиями жизни этой семьи предлагается понаблюдать читателям.

Что здесь важно и интересно с точки зрения современной психологии? Прежде всего, это тщательно скрываемая, но оказывающая решающее воздействия на поведение и поступки Форсайтов неуверенность в себе. Это люди, принадлежащие к буржуазии лишь во втором-третьем поколении, в них ещё чрезвычайно сильна генетическая память о том, что их отец и дед родился и вырос в бедности. И возвращения этой бедности, потери уже имеющегося богатства и комфортной жизни Форсайты в подавляющем большинстве панически боятся. Естественно, что они никому, даже самим себе в этом не признаются, скрывая свой страх в подчёркнуто пренебрежительном отношении к людям «из низших сословий» и в яростном осуждении тех членов своей семьи, которые отказываются главной жизненной ценностью признавать деньги, репутацию, положение в обществе. Положение усугубляется тем, что практически у каждого Форсайта существуют личные проблемы, которые подпитывают эти страхи перед «возвращением на дно» – приходится, признавать, что даже богатство и репутация не помогают в несчастной семейной жизни или в ощущении собственного одиночества.

Но деньги в семье Форсайтов до такой степени превращены в тотем, в буквальном смысле в тот самый «золотой телец», которому нужно поклоняться и подчинить все свои помыслы и желания, что эти люди в буквальном смысле приносят этому идолу жертвы. Они жертвуют им почти всем человеческим, что есть в понятии «семья». Семья Форсайтов почти ничем не напоминает настоящую семью, гораздо больше по своим признакам она напоминает своеобразную биржу. Люди на этой бирже оценивают друг друга именно с позиции коммерческой целесообразности: каждый для всех остальных (исключая немногочисленных семейных «паршивых овец») не брат, племянница, тётя или отец, а потенциальный объект инвестиций, капиталовложений. Взаимоотношения здесь мало чем походят на отношения между родными людьми, скорее это похоже на курсы различных акций, а слухи (Форсайты общаются друг с другом и друг о друге преимущественно с помощью слухов) ни дать ни взять изменения в котировках этих самых акций. Любой человек как из семьи, так и из внешнего мира оценивается с финансово-коммерческой позиции – насколько он сам по себе богат, насколько инвестиции в него (общение, помощь и прочее) будут рентабельны и насколько правильно он распоряжается своими капиталами с точки зрения семьи-биржи (то есть приносит он деньги в семью – на биржу или необдуманно тратит их на «чужих»).

И в этом плане «Сага о Форсайтах», точнее отношение к ней, является прекрасным показателем изменений в российской психологии с течением времени. В советские времена, когда за любую возможность использовать западное искусство в качестве пропагандистского инструмента, «Сага о Форсайтах» преподносилась в даже слишком акцентированном значении, которое и придавал ему Джон Голсуорси – как обличение изменений в человеческой природе под воздействием больших денег. В 1990-е годы, когда в нашей стране деньги, каптал, собственность стали основными жизненными ценностями. Главными целями, восприятие произведения сменилось на практически противоположное. Теперь Форсайты, с их возведением денег на пьедестал, стали очень понятными персонажами и даже образцами для подражания. Пошли многочисленные разговоры о западной этике, которая, мол, и позволяет им жить в достатке и комфорте, и что надо, как Форсайты, подумать, прежде всего, о материальном благополучии, а все эти басни о духовной жизни и нравственных принципах хороши для тех, кто накормлен, обут и имеет место для жизни. Поэтому и страх перед бедностью, и восприятие всех окружающих с точки зрений материальной полезности, описанные в «Саге о Форсайтах».

Потом наступили, в общем и целом, сытые и стабильные 2000-е, стало модным играть в гламур и некую элитарность. На этой волне наступило лёгкое романтическое осуждение Форсайтов – «ах, ну какие же они были примитивные… ну разве что же только в деньгах счастье? Ведь ещё же нужно читать актуальные модные романы, посещать выставки современных художников и спектакли арт-хаусных театральных режиссёров – короче, духовно развиваться». Но стоило придти кризисным временам, как большинство российских читателей «Саги» снова стали на сторону Форсайтов. И дело здесь в том, что основной мыслью произведения является главный жизненный принцип героев - собственничество во всех его проявлениях. И только первым симптомом собственничества стало стремление к богатству, далее следует собственничество по отношению к близким людям и, в конце концов, появляются попытки сделать своей собственностью даже счастье, привязать его к себе, запереть в банковской ячейке и записать на депозит. Именно это и является наиболее близким к нам, современным читателям «Саги о Форсайтах», потому что мы и есть те самые «молодые капиталисты», которые с разной степенью успеха сколотили свой капитал или стремимся к этому. И в нас также сидит этот страх перед бедностью, и мы тоже полагаем, что с помощью собственничества можем приобрести в свою собственность счастье.

Пока что акценты в восприятии «Саги о Форсайтах» в нашей психологии сменялись по очереди – осуждение Форсайтов – одобрение – осуждение – вновь одобрение. Будет ли эта цепочка продолжаться и далее, будет ли её следующее звено именоваться «осуждением», либо психологическая нить закончится на «одобрении», можно только догадываться. Подождём…

Александр Бабицкий