Елена Камбурова. Чары песен из волшебного окна

Елена КамбуроваТо, что делает Елена Камбурова с каждой песней, можно было бы сравнить с переводом нот и букв в слова тем единственным человеком, кто знает, что они значат. Может понять сам и донести до других - на языке, который может быть понят... или не понят. Она - инструмент, по поводу которого хочется сказать "идеальный". Вообще, говоря о Камбуровой, почти автоматически переходишь на режим воспевания, чуть ли не на белый стих, ибо прозы уже не достаточно.

Плесните колдовства

"А может, чары песен вызвали вдали
И бурные моря, что гребни волн взметали
В окне волшебном, меж таинственных земель".
Джон Китс

Журналисты, просто поклонники, а то и критики ищут все новые и новые краски (коих, возможно, раньше не было в палитре иных), чтобы описать свои чувства, восторг по поводу "эффекта Камбуровой".

Наивны пытающиеся фиксировать какие-то детали, нюансы ее исполнения, анализировать их, стремясь найти секрет магии певицы. Это так же безнадежно, как, к примеру, пересказать балетный спектакль. Или, скажем, как перевести стихи гениального поэта на другой язык - всегда останется огромный пласт непереведенного, непереводимого, действующего на тайном уровне и являющего собой, по-видимому, сферу обитания гения поэта.

Вряд ли кто-то может подумать, что желание очаровываться талантом Елены ПРОСТО ВОЗНИКЛО у Булата Окуджавы (своими любимыми исполнителями он назвал Армстронга и Камбурову!), Фаины Раневской, Цецилии Мансуровой и других людей того же уровня восприятия чужого дара. Довольно рано она нашла во тьме скрытый от непосвященных проход, волшебное окно в другой, СВОЙ мир и с тех пор все с большей неохотой возвращается в наш, к нам, куда можно перенести лишь малую толику ее тамошних находок и открытий. Пусть там не ни дорог, ни троп, пусть все на ощупь и незнакомо - это ЕЕ, а нам остается радость соприкосновения с Неизведанным при полном непонимании его сущности. "Но кто стоит и ждет - те тоже служат", не так ли?

Не впервые Елена Камбурова приезжает с концертами в Израиль - сама она давно сбилась со счета, и Бог с ним, с этим ничего не значащим числом. Много важней, что мы имеем возможность наблюдать ее превращения, отмечая каждый новый маршрут "путешественницы". Но когда человек проводит в странствиях достаточно много времени, он рано или поздно обретает повадки ОПЫТНОГО путешественника. И это то, что позволяет зрителю постоянно обнаруживать новую Камбурову.

В мире, где она ведет свой поиск, нет времен. Там век нынешний и век минувший - как дома на одной улице, квартиры в одном здании, ходи-броди, ищи, встречай. Не потому ли так легко в "переводе" ее песен звучат поэты 18-19 столетия? Не оттого ли Елена Камбурова так безмятежно бросилась в омут песен на стихи Иосифа Бродского, что для нее, как и для него, написанное два века назад - не прошлое, а настоящее? Поскольку тогда "гораздо меньше стояло между человеком и его мыслями о себе, чем сегодня".

  • Для меня не существует ни расстояний, ни времен, - сказала Елена Камбурова в Москве, отвечая на мой вопрос, заданный в Израиле. - Это не образ. Я очень осязаю даже те песни, что написаны в 16-17 веках. Как только я начинаю их петь, они начинают жить. Как только я беру дыхание, чтобы произнести, пропеть первое слово. В это момент они становятся моими. И все те мысли, что были вложены в них поэтами, вся их духовность, они перетекают в меня, становятся моим содержанием. И значит, они - настоящее, а не прошлое. И, может быть, сказать о каких-то вещах глубже, чем сказали они, невозможно. Время было иное, несуетное, скорость другая, у нас просто нет возможности и задуматься о чем-то.... О том, над чем размышляли поэты прошлых веков.

Один критик написал, что песня "предстает перед нами стараниями Елены Камбуровой в химически чистом виде". Что-то в этом есть. Но, может быть, в "алхимически чистом"?

Императоры и шуты

"Той трели, что услышал я в ночи,
И шут, и император встарь внимали.
Быть может, те же звуки путь нашли
И к сердцу Руфи..."
Джон Китс

"Камбурова - не певица. Она - Певец. Почувствуйте разницу" - прочла я в одной из статей о ней. Мастер - добавила бы я, тоже с большой буквы, имея в виду определение Гете, сказавшего "в самоограничении виден мастер". Потому что без самоограничения не справиться с таким даром.

А еще ее называют "женщиной без возраста" (35 лет творческой деятельности!), забывая о том, что Камбурова на сцене - без услуг грима и костюма - легко заставит нас увидеть в ней не только юную прелестницу, но и седого старца. Если ей того захочется.

И голос ее, как струна, как одна из струн, доказывает, что слово "диапазон" можно произносить лишь в шутку, если речь идет о диапазоне Камбуровой. Жанр, стиль, манера - на территории певицы они, дурача нас, ведут странную жизнь ничего не значащих определений. Ей подвластно так много, что у людей, стремящихся к точным формулировкам, при встрече с певицей возникало непреодолимое желание втиснуть все рожденное Камбуровой в некие - хоть какие-то! - рамки. Сие никогда не получалось, но разве трудно притвориться, увидеть то, чего нет. Например, обозначить Елену как "комсомольскую певицу" - за исполнение "Орленка", "Гренады", "Бригантины" и "Трубача". Директор Москонцерта, оценив судьбы героев этих песен, как-то брякнул Камбуровой, мол, по трупам ходишь, в каждой твоей песне гибнут люди. Свою лепту внес Ролан Быков, который, желая помочь Елене, "подбил" ЦК ВЛКСМ дать Камбуровой премию. Но более всех отличился тот самый Москонцерт, где директор отслеживал трупы - там певицу записали в отдел сатиры и юмора!

Самыми первыми ее зрителями были "шестидесятники", как сказала как-то Камбурова, тогда "появились люди с хорошими глазами". Сейчас у певицы свой Театр Музыки и Поэзии, который она, не растеряв нежных чувств к первому поколению своих поклонников, видит как "Театр Хороших Лиц".

  • Наш театр будет отыскивать и выращивать эти лица, - решила Елена и, как не странно, скоро ее детище обретет, наконец, постоянную прописку.
  • Да, приближается день, когда у нас уже будет свое помещение, - говорит Камбурова. - Сегодня мы уже выбирали мебель для кабинетов - это что-то совсем реальное.

Театр в стиле ретро расположился напротив Новодевичьего монастыря, в здании бывшего кинотеатра "Спорт" - "с арочками, которые я так люблю, с невероятной люстрой, сохранившейся с давних времен. Близкий мне стиль ретро, никакого модерна. Надеюсь, что все мы наполнимся теплом, идущим от помещения, и станем отдавать это тепло тем, кто придет в гости".

Первую сольную программу Камбуровой, включавшую песни Булата Окуджавы, Новеллы Матвеевой и Юлия Кима, комиссия министерства культуры зарубила на корню, сочтя, что именно из-за таких песен произошли известные события в Чехословакии. И после ее творчеством по-особому интересовались ТАМ, упрекая, прежде всего, в неправильной интонации. Певице по сей день это кажется странным, поскольку каких-то политических, антисоветских песен она не пела - "Мои песни - над этим!".